Горячие новости
Новости

Сергей Лавров: поставлена цель - любой ценой вывести Россию из равновесия

11 сентября 2014, четверг
Сергей Лавров: поставлена цель - любой ценой вывести Россию из равновесия

(Окончание интервью Сергея Лаврова. Начало интервью  по этой ссылке:http://patriot-rusi.ru/news/politika/sergey-lavrov-postavlena-tsel---lyuboy-tsenoy-vyve179/ )



– Проверки McDonald’s – тоже часть ответа на санкции со стороны России? Перед закрытием первых ресторанов эта сеть, кстати, запустила рекламу нового бургера с санкционированным пармезаном…

 

– Давно туда не хожу. Правда, был с дочкой в самом первом McDonald’s, открытом в 90-м году на Пушкинской площади. Вице-премьер Дворкович уже сказал: никто не собирается запрещать сеть этих фаст-фудов. Пройдут необходимые проверки, будет наведен санитарный порядок… Что касается пармезана, любой сыр можно произвести при известном старании и умении. Это не проблема.

– Проблема в том, чтобы соблюдать баланс и не доводить ситуацию до абсурда, ведь так?

 

– Правильно, но и самому не хочется выглядеть идиотом. Среди тех, против кого ввели санкции, есть Россельхозбанк, кредитующий наших сельхозпроизводителей. Значит, у отечественных фермеров будут сложности с финансированием, и их продукция станет менее конкурентоспособна по сравнению с импортом из Евросоюза, который субсидируется, сами знаете, какими миллиардами. Нам подобные дотации и не снились! Второй момент.

Страны, которые ввели санкции, а это в большинстве своем – члены НАТО, все чаще утверждают, что теперь Россия им не партнер, а противник. И нам надо понять, как к таким заявлениям относиться. Насколько оправданно, что продовольственная безопасность государства, снабжение населения продуктами питания – пусть и на 20-30% – зависит от тех, кто считает нас неприятелями? Россия не может стать заложником чужих планов по наращиванию санкционного давления. Вдруг Евросоюз и США решат еще поднажать на нас и даже согласятся выделить на субсидии своим фермерам много дополнительных миллиардов долларов или евро? Мы же не знаем их тайных планов.

 

– Но пока ведь они такого не сделали. Мы сами запретили импорт.

 

– Еще раз говорю: есть масса стран, мечтающих заменить на нашем рынке европейцев и американцев. В Аргентине и Бразилии, например, мясо великолепное.

– А цены?


– Нет, цены будут абсолютно приемлемыми. Южноамериканцы хотят получить квоту на нашем рынке. Это делается в рамках возможностей, предоставляемых ВТО.

 

– Словом, никакого дискомфорта в работе не испытываете, Сергей Викторович?

 

– Так и есть. Отвечаю совершенно искренне. Во-первых, это, если хотите, профессиональный вызов.

 

Во-вторых, неудобства, скорее, испытывают мои коллеги, когда вынуждены по телефону либо через наших послов невнятно объяснять, почему переносят согласованный визит в Москву. Ради бога! Насильно мил не будешь. На разных международных форумах то один, то другой министр из стран, объявивших России санкции, отводят меня в сторонку и, крутя пуговицу на пиджаке, просят войти в положение. Мол, мы не хотим, но заставляют. Консенсус, солидарность… Так рассуждают в подавляющем большинстве стран, где понимают, кто без ущерба для себя оркестрирует эти процессы, теша свои геополитические амбиции.

 

Наверное, острые периоды в международных отношениях неизбежны. Но рано или поздно они заканчиваются. И этот пройдет. Только сначала всем надо свыкнуться с мыслью, что мир более не будет однополярным. Пока же придется наблюдать рецидивы и силовые рефлексии.

 

– Невхождение России в альянсы можно рассматривать как выигрышную позицию?

 

– Понимаете, классические союзы эпохи "холодной войны" себя исчерпали. Про метания НАТО в поисках смысла существования я уже говорил. У нас есть ОДКБ, свой военно-политический альянс. Но в нем нет палочной дисциплины. Иногда слышим, мол, посмотрите, как дружно голосуют в ООН члены НАТО: США скомандовали, и все подняли руки (правда, все знают, что перед тем многих жестко обрабатывали). А представители стран ОДКБ могут поддержать инициативу России или воздержаться, а то и вовсе пропустить заседание, как было, когда на Генассамблее ООН обсуждалась резолюция после крымских событий.

 

Мой ответ всегда прост: да, мы рассчитываем, что наши союзники будут следовать договоренностям глав государств ОДКБ о единой внешнеполитической линии, но также понимаем, что сегодняшний мир многогранен, поэтому не стремимся запрещать кому-либо иметь нюансы в подходах к решению той или иной проблемы и уж точно никому не выкручиваем руки, никого не шантажируем.

 

– Казахстан с Белоруссией – наши партнеры по Таможенному союзу – не поддержали продовольственное эмбарго России…

 

– Их право. Да, Минск и Астана не присоединились к ответным санкциям, но подчеркнули, что не дадут использовать свою территорию для нарушения норм, введенных Россией. В этом и отличие новых альянсов от старых. Современные союзы должны быть гибкими. К слову, на ОДКБ наши стратегические партнерства не заканчиваются. Надо назвать БРИКС, куда входят Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка, Шанхайскую организацию сотрудничества. В обоих случаях помимо взаимных экономических интересов речь идет о странах, являющихся единомышленниками по принципиальным вопросам мироустройства.

 

– А что означает наша готовность в одностороннем порядке выходить из международных договоров?

 

– Есть стандартная процедура: как правило, за полгода надо официально уведомить других участников договора и депозитариев о своем желании. И все. Цивилизованный подход. Договоры бывают разными, и отношение к ним меняется. Надо хорошо просчитывать, что последует за твоим шагом. Когда в начале 70-х годов Америка и СССР заключили договор по ПРО, все понимали – это реальный вклад в сдерживание гонки вооружений. Если ты отказываешься от тотальной защиты своей территории, меньше искушения напасть на противника. И оппонент поступает аналогично.

 

При Джордже Буше-младшем США решили выйти из договора, и я помню, как Владимир Путин поинтересовался у американского коллеги, надо ли подрывать этот элемент устойчивости. Буш ответил, что ПРО направлена не против России, а для сдерживания Ирана, поэтому, мол, принимайте любые меры для обеспечения своей безопасности.

 

Но еще Бисмарк говорил, что в военном искусстве важны не намерения, а потенциалы. Или возьмите договор об ограничении обычных вооружений в Европе. Он подписывался в момент, когда НАТО противостояли СССР и другие страны Варшавского договора.

 

После распада социалистического блока документ переделали, адаптировав к новым реалиям. Россия его ратифицировала, а на Западе сказали, что подпишут только после вывода наших миротворцев из Приднестровья. Почему, с какой стати? Никакого упоминания об этом в договоре нет. В итоге документ потерял всякий смысл из-за отказа НАТО к нему присоединиться.

О телефонном праве и  Владимире Путине...

 

– Из-за последних обострений маршруты поездок у вас сильно изменились?

 

– Не сказал бы. До Минска был Берлин. Чуть ранее Париж. Сейчас вот Африка, потом саммит ШОС в Душанбе. Следом ─ Нью-Йорк.

 

─ С каким настроением полетите в Штаты?

 

─ Пока даже не думал об этой поездке, до нее еще много других дел… Сессия Генассамблеи ООН ─ мероприятие знакомое. Представитель каждой страны выйдет на трибуну, что-то скажет.

 

─ Но тональность сейчас наверняка станет иной.

 

─ Сначала надо послушать, потом сделаем выводы.

 

─ А отмены визитов у вас случались?

 

– У меня – нет. Японский коллега собирался приехать в Москву в апреле, но по техническим причинам попросил перенести встречу на более позднее время…

 

Поразительно другое: представители государств, далеких от Евросоюза и введения санкций против России, рассказывают, что послы США повсеместно ходили к руководству страны пребывания и требовали заморозить любые контакты с Москвой! Не ездите, не принимайте. Это нормально?

 

В обстановке, когда американцы прибегают к подобным методам, даже веселее работать. Честное слово! Мне в голову не могло прийти, что, в общем-то, солидное государство станет так себя вести.

 

– Джону Керри вы говорили это в лицо?

 

– Конечно. Мы с госсекретарем разные темы обсуждаем.

– Вы ведь, Сергей Викторович, никогда не лезли за словом в карман. Слышал, на берегу алтайской реки Катунь стоит камень, на котором высечено: на этом месте министром Лавровым был далеко-далеко послан его британский коллега Джек Стро. Внизу – дата.

 

– Источник ввел вас в заблуждение. Камень не на берегах Катуни, а у меня в сауне. Увез его домой как раритет. Было что? Наша компания, состоящая, в основном, из моих однокашников по МГИМО, традиционно сплавлялась по реке. Вечером пришли к месту очередной ночевки. Вытаскивали плоты, ставили палатки, разводили костер, готовили еду. Словом, как всегда. Я по спутниковому телефону позвонил в Москву, спросил о делах. Доложили: Джек Стро, с которым у нас сложились очень хорошие отношения, просит срочно связаться. Батарейки в аппарате не вечные, приходилось их экономить, поэтому условились, что из Лондона наберут меня через полчаса. Я включил телефон ровно в это время. Англичане звонят и говорят: Стро пока занят, мол, можно повторить звонок через десять минут? Потом – еще через десять… И так несколько раз, пока я не попросил – вежливо! – сказать Джеку, что сегодня не смогу с ним побеседовать. Вот и все. А мой товарищ, услышав диалог, интерпретировал его в вольной форме на камне.

 

– Похоже, Виталий Чуркин, постпред России в ООН, ваш верный соратник в умении доходчиво формулировать. Он тоже порой высказывается без обиняков.


– Виталий – мой старый товарищ. В апреле 1992 года нас вместе произвели в замминистра иностранных дел России, и с тех пор наши тропы часто пересекались. Скажем, когда он работал на Балканах, я отвечал за этот участок.

 

– Говорят, вы активно убеждали Владимира Путина назначить Виталия Чуркина в ООН?

 

– Это было мое предложение, и я приводил аргументы в его защиту. Учитывая важность поста, просил президента, чтобы перед назначением он принял Виталия и лично с ним пообщался.

 

– А с Путиным вы давно знакомы? И как состоялось ваше назначение министром?

 

– Впервые встретились в Москве в ноябре 1999 года. Владимир Владимирович возглавлял правительство России, я был постпредом при ООН и прилетел на визит вице-премьера Ирака, которого принимали на Краснопресненской набережной.

 

После избрания в 2000-м году президентом Путин приезжал в Нью-Йорк на саммит тысячелетия. Потом еще не раз виделись.

 

6 марта 2004-го мне позвонил руководитель президентской администрации Дмитрий Медведев и пригласил в Москву. Я вылетел в тот же день. Еще через сутки меня принял Владимир Владимирович и предложил занять пост министра. С тех пор мы в постоянном рабочем контакте. Практически ежедневном.

 

– При ведении переговоров вне России часто консультируетесь с президентом?

 

– Перед поездкой обычно докладываю позицию, которой собираюсь руководствоваться, и после получения указаний придерживаюсь выработанной линии. Не буду раскрывать все секреты нашей кухни, но, как правило, есть несколько вариантов действий.

Хотя бывают принципиальные случаи, где компромиссы исключены. Тогда так и говорю Владимиру Владимировичу. В особо серьезных ситуациях, если приходится редактировать тексты и прочтение может быть двояким, звоню по телефону и излагаю нюансы. Именно так в сентябре прошлого года мы согласовывали договоренность с американцами по сирийскому химическому оружию. В документе была пара спорных моментов, и я звонил в Кремль из нашего представительства в Женеве.

 

– Знаю, пользуетесь мобильным. В отличие от тех, кто предпочитает исключительно "вертушку".

 

– Но сотовая связь не годится для связи с президентом и обсуждения служебных вопросов. Только для организационных задач: кто, куда, где, когда…

 

– Сноуден и Ассанж, на ваш взгляд, сильно повлияли на современное мироустройство?

 

─ Мы не узнали ничего принципиально нового. Сейчас перебираю в памяти: в том немногом, что я поначалу стал читать от Ассанжа, не нашел откровений в плане личных характеристик тех или иных персон мировой арены, описания методов работы правительств или спецслужб. Все это было известно нам и ранее.

 

– А с мемуарами Хиллари Клинтон ознакомились?

 

– Пробежал наискосок. Там есть алфавитный указатель, посмотрел разделы о себе, о коллегах в руководстве ООН, ряде европейских стран. Любопытно.

 

– Про нашего президента госпожа экс-госсекретарь высказалась весьма конкретно.

 

– Естественно! На Западе это считается обязательным номером в любой программе. Правда, есть и здравые голоса. Но принадлежат они обычно политикам и дипломатам, ушедшим в отставку. Те же, кто на службе или собирается баллотироваться на высокий пост, проводят "линию партии" и, по сути, выполняя американскую повестку дня, стараются перещеголять друг друга.

 

– Вы сказали о постоянном рабочем контакте с Путиным. Как это обычно происходит?

 

– Беседуем в зарубежных поездках, в которых всегда сопровождаю президента, встречаемся перед приемом иностранных лидеров в России.

 

Владимир Владимирович умеет слушать, как никто другой. Это не комплимент и не лесть, а констатация важного качества. Путин всегда дает возможность высказаться и никогда не выдвигает ультиматумов. Ни одна здравая мысль, способная помочь конструктивному решению проблемы – будь то экономический вопрос или кризис типа украинского – не ускользает от его внимания.

 

– Переубедить начальника удавалось? Известно, что перед подписанием так называемого "закона Димы Яковлева" вы ходили к Путину. О чем был разговор?

 

– Я доложил тогда оценку правовых аспектов и возможных последствий принятия документа. Он вступал в силу в декабре 2012 года, а несколькими месяцами ранее мы с американцами подписали в Вашингтоне соглашение о сотрудничестве в области усыновления, за которое очень долго бились, поскольку проблем с российскими детьми в США становилось все больше, были случаи жестокого обращения, изнасилований и даже убийств.

 

Госдепартамент отказывался брать на себя ответственность, мотивируя тем, что по американскому законодательству такие вопросы находятся в ведении судебных систем отдельных штатов.

 

В итоге мы добились принятия межправительственного соглашения, и я, делая в декабре 2012 года  доклад Владимиру Путину, предлагал не включать денонсацию в "закон Димы Яковлева", поскольку рассчитывал, что это позволит нам мониторить ситуацию с усыновленными ранее детьми.

 

Весь 2013 год соглашение оставалось в силе, и, честно вам скажу, я убедился, что слишком оптимистично оценивал способность американского правительства выполнять взятые обязательства. Ни по одному вопросу, который мы ставили перед Госдепом, прогресса не было. Включая пресловутое и печально известное "Ранчо для детей", приют в Монтане, куда свезли тех, от кого отказались их новые американские родители. За три года мы так и не смогли туда попасть.

О сплаве, Лосе и любви к "Спартаку"...

 

– Рассказывают, при утверждении в должности министра вы специально оговаривали с президентом право ежегодно сплавляться по горным рекам в компании друзей и без охраны?

 

– Это была моя просьба, которую Владимир Владимирович поддержал.

 

– В нынешнем году ходили в поход?

 

– В начале августа. Правда, ненадолго. На большее времени не хватило.

 

– Это товарищи по сплаву окрестили вас Лосем?

 

– Прозвище приклеилось еще в студенческие годы. Все четыре лета, пока учился в МГИМО, провел в стройотрядах. Начали мы в Хакасии, потом была Тува, на третий год – Дальний Восток, на четвертый – Якутия. Я был бригадиром, заставлял всех много работать, видимо, за это меня так и прозвали. Я не спорил.

 

– Но еще до стройотрядов вы вели подкоп под телевидение.

 

– Ну да, перед первым курсом нас направили в Останкино, мы рыли котлован для здания телецентра.

 

– В вашем кабинете на Смоленке телевизор стоит ведь не для мебели? Включаете?

 

– Периодически. Смотрю все наши новостные каналы, CNN, BBC, украинский News One.

 

– Мову розумiϵте?

 

– Общий смысл улавливаю, но понимаю далеко не все. И в буквальном, и в переносном смыслах.

 

– А первый свой иностранный язык не забыли? Сингальский?

 

– В школе я учил английский, а сингальским, как и французским, занялся в МГИМО. Писать на сингальском смогу, а разговаривать, наверное, уже нет. Не было возможности поддерживать язык в рабочем состоянии, давно не практиковался. По сути, после отъезда из Шри-Ланки в 1976-м.

 

– Но чай по-прежнему пьете цейлонский?

 

─ Даже не задумывался. Надо, кстати, узнать. Заваривают черный, а я и не спрашиваю, откуда он. Может, и из Шри-Ланки. По большому счету, еде уделяю мало внимания. Не голоден – и ладно.

 

– В программе "Вечерний Ургант" вы сказали, что в бытность министром объехали 136 стран. Сейчас список наверняка расширился?

 

– Честно? Назвал первую цифру, которая пришла на ум. Конечно, никто, включая меня, эти поездки не считал.

 

– На футбол выбираетесь, Сергей Викторович?

 

– Поиграть или посмотреть?

 

– И то, и другое.

 

– В воскресенье с утра выходим на поле обязательно, стараемся еще в среду вечером, но из-за запарки на работе редко получается. Ворота гандбольные, команды – семь на семь. На стадионе в последние годы бывал редко. Ждал открытия домашней арены "Спартака". Надеюсь, болельщикам там понравится. Пока команда играла в "Лужниках", смотреть футбол через беговые дорожки было не слишком интересно. Хоть бинокль бери! По телевизору лучше видно, можно посмаковать детали видеоповторов.

 

– А когда вы стали болельщиком «Спартака»?

 

– Да с рождения, наверное. Сколько себя помню. Сейчас попробую ответить точнее: с первого класса. Мама была в командировке, я жил и учился у дедушки с бабушкой в Ногинске, которому, считаю, надо вернуть его исконное название, данное императрицей Екатериной II, – Богородск. Дом стоял на окраине,  рядом со стадионом "Спартак". Летом мы играли там в футбол, зимой гоняли в хоккей, участвовали в турнире "Золотая шайба". Оттуда и пошла любовь к красно-белым, "Спартак" органично вошел в мою жизнь.

 

– Не опасаетесь, что из-за приема крымских клубов в РФС у нас могут возникнуть проблемы с проведением чемпионата мира по футболу в 2018 году?

 

– Надеюсь, спорт все-таки останется вне политики. Эти истории с бойкотами мы проходили тридцать лет назад. Сначала с Олимпиадой в Москве, потом с Лос-Анджелесом, куда не поехали советские атлеты. Никому от этого лучше не стало.

 

Повторяю, мы рассчитываем на здравомыслие руководства ФИФА и УЕФА.

 

Но вы, кажется, опять сворачиваете на серьезные темы, а нам пора заканчивать. Да и мне галстук завязывать…

 

АВТОР: Андрей Ванденко

Источник: ИТАР-ТАСС

 

 

 

 

 

 

Просмотров: 447
Чтобы комментировать, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь