Горячие новости
29 апреля 2016, пятница

"Мы считаем это решение постыдным", — заявил ТАСС глава польского клуба "Катынский рейд" Виктор Венгжин.

13 апреля 2016, среда

Об этом ТАСС сообщили в Центре общественных связей ФСБ России

11 апреля 2016, понедельник

Валентин Фалин - дипломат, политический и общественный деятель, ученый. С 1986-го по 1989-й годы он возглавлял АПН. Убежден, что главная задача журналистов – сохранять верность факту.

07 апреля 2016, четверг

Путин: Россия  должна быть страной, "где жить комфортно, приятно и престижно" 

07 апреля 2016, четверг

В Нидерландах прошел референдум об ассоциации Украины с Евросоюзом

Речка Песочня

Деревенька, а точнее хутор Булатово располагался на берегу ручья Гремячий, прозванный так исключительно из-за своего звонкого голосочка, порой переходящего в слегка приглушенный шелест холоднющих струй воды, растекавшихся по небольшой и ровной поверхности и вдруг вновь собираясь в узкий, весело с переливами звучащий быстрый поток. За мостом, который был сделан безо всяких свай на голых и здоровенных камнях, казалось наваленных как попало, был прудок метров в тридцать прозванный очень метко и по-русски – Бух. Уже будучи взрослым я понял, что эти камни когда-то в стародавние времена использовались как основание для плотины, на которой располагалась мельница. Перепад воды был и в наше мальчишеское время вполне достаточным для устройства подобного сооружения.

Мама для укрепления моего здоровья и всемерного стремления воспитывать трудом отправила меня к своему дядьке, ветерану финской и Отечественной, сильно раненому, но чудом выжившему Ивану Парменовичу и тете Нюре. Дел по хозяйству было немного, но и они тяготили непоседливого и увлекающегося пацана.

А увлечься было чем. После весенних дождей прилегающие к ручью отмели начинали пересыхать, образуя лужи прозрачной воды, а в них, именно в них и было то, что сначала поразило воображение, а затем проснувшийся азарт древних не давал покоя ни голове, ни ногам, ни рукам. Выпросив у тети Нюры здоровенную дореволюционную вилку, в первый же день принес заколотых щурят, которые с большим воодушевлением дядя Ваня уплетал вечером.

На второй день история повторилась. И глава дома решил пособить мне в техническом оснащении. Сделал острогу и достал свой старый сачок, сделанный в форме треугольника с большой деревянной ручкой. Все, судьба лета была решена, я становился рыбаком-профессионалом, изредка привлекаемого на уборку сена и пастьбу немногочисленных сельских буренок. Жизнь покатилась интересная и насыщенная. Лужи были очищены от врагов пескарей за несколько дней. Гремячий уже представлялся пройденным этапом, нужно было завоевывать новые территории. Осторожненько выспросив у тетки Нюры дорогу к речке, в которую впадает ручей и, прихватив оснащение, отправился на рыбалку, на серьезную рыбалку.

Песочня - один из притоков верхней Волги полностью оправдывала свое ласковое название. Дно было усеяно камнями и песком с небольшими наносами ила на островки, где иногда росла ива-бредина или красноватый тальник. В теплых, после холодной речки лужах можно было даже погреться лежа на спине и оглядывая синее небо с редкими облачками, бегущими в неизведанные дали.

В первый же день заколол здоровенную щуку и небольшого налима. Вечером получил от дядьки нагоняй за самовольное посещение речки. А выяснилось все достаточно просто – в ручье налимов не водилось. Но сквозь его ворчание я уловил и нотки одобрения, рыбу в доме любили. После взбучки он поманил меня пальцем и вынес из сарая ключ на толстой веревке. Объяснил, что у него на Песочне есть плоскодонка, лодка не новая, но для такой реки самая ходкая.

Назавтра я осваивался в новой роли капитана судна. Это было нечто захватывающее и всецело поглащающее моё сознание чувство. Эх, жаль нет рядом моих питерских друзей! Гордость и восторг распирали меня, наполняя мысли мечтами о дальнем путешествии, о диких берегах реки с бродящими по ним страшными и неизвестными людям животными. Но я же был вооружен острогой, я был героем!

Рыбалка, как ни странно, тоже удалась. Я впервые познакомился с раками, но как применить свои новые знания еще не знал. Самое неприятное, что цапались они пребольно. На речке я проводил целый день, заправляясь прихваченным из дому куском черного хлеба, который мастерски пекла в русской печи тетя Нюра. Это была молчаливая, очень добрая и умная женщина из которой слово клещами не вытянешь. Она вырастила двоих сыновей, которые разъехались по стране со своими семьями. Впрочем, изредка они приезжали к родителям и, сидя в красном углу, рассказывали им о прелестях городской жизни. Один из них – Евгений Иванович стал гендиректором китобойной флотилии, в совершенстве владел английским и казался мне величиной почти сказочной и недостижимой.

Река меня захватила, вошла в мою душу, без неё я уже не мог существовать. Я исследовал все выше по течению на несколько километров, добравшись до слияния Песочни с другой рекой - Пырошней. Далеко вниз плавать боялся, возвращаясь, могло статься, по глубокой воде с шестом не смог бы противостоять сильному течению. Обычные уловы дополнились голавлем и окунем, ершом, который хорошо шел для приготовления взвара на уху. В один из вечеров к дяде Ване пришел гость и они пили городское пиво. Дядька воскликнул, что хорошо бы к пивку раков. Наловил я ему через день этих проклятых раков, правда, все пальцы мне пощипали, окаянные. Пива уже не было, но хорошо пошли и под самогоночку.

Однажды дядька взял меня с собой на «фабрику». Это было довольно хитроумное сооружение для выгонки самогона, представляющее собой яму, в которой стояло оборудование и лоток из запруженного ручья, по которому в выдолбленное из дерева устройство для охлаждения пара в змеевике поступала вода. Дрова были из олешника, почти не дающие дыма, а всю «фабрику» можно было увидеть только с небольшого расстояния, случайно на неё наткнувшись. Вообще-то сказать, дядя Ваня любил выпить и никогда при случае себе в этом не отказывал.

Своим зорким глазом рыбака я разглядел в Буху весьма приличных щук, наловил свежих пескарей и, закрепив их на заранее выпрошенные тройники с привязанной суровой ниткой, забросил это устройство недалеко от мостков куда ходили за водой для хознужд. Поймал здоровенных щук, одну освободил от крючка и отбросил подальше, а вторую, проковырявшись, упустил. Разочарованию не было границ, ругал себя, называя растяпой. Но одна перевесила отрицательные эмоции, завершив свой путь на столе в большущей плоской сковороде.

Август был в своей второй половине, пора было собираться домой. Пошел на Песочню за добычей. А задолго приметил в прибрежной траве ужей и так меня разобрала охота привезти в Питер живого ужика, что не смог себе отказать в удовольствии отловить его и засадить вместе с рыбой в холщевый мешок, выделенный добрейшей тетей Нюрой специально для моих уловов. Поймал и принес все свое добро домой.

Пока ставил в сарай снасти, дядька развязал мешок и вытряхнул добычу на землю. И вдруг с неимоверной прытью, несмотря на раненую ногу отпрыгнул от улова. Я кинулся туда, вспомнив об уже, но родич, перехватив меня стальной рукой, заорал благим матом. На его вопли выскочила тетка и остановилась как вкопанная. Я, пытаясь вырваться и спасти своего ужика, сам ужом вертелся в дядькиных руках. Только потом до меня дошли его истерические вопли, что это змея, гадюка. Я даже с испугу попятился, а дядя Ваня схватил лопату и рассек моего «ужика» пополам. Тетка, вся бледная, спросила как я его поймал? Я ответил, что руками. После этого получил от дядьки здоровенную затрещину, при этом он приговаривал, что выпорет шельмеца. Пороть меня не стал, но этот поход на речку был для меня последним.

29 октября 2007 г.

Просмотров: 689