Горячие новости
29 апреля 2016, пятница

"Мы считаем это решение постыдным", — заявил ТАСС глава польского клуба "Катынский рейд" Виктор Венгжин.

13 апреля 2016, среда

Об этом ТАСС сообщили в Центре общественных связей ФСБ России

11 апреля 2016, понедельник

Валентин Фалин - дипломат, политический и общественный деятель, ученый. С 1986-го по 1989-й годы он возглавлял АПН. Убежден, что главная задача журналистов – сохранять верность факту.

07 апреля 2016, четверг

Путин: Россия  должна быть страной, "где жить комфортно, приятно и престижно" 

07 апреля 2016, четверг

В Нидерландах прошел референдум об ассоциации Украины с Евросоюзом

Роковая ракета, или правда о гибели Неделина (часть 3)



Р.С.: - Приступаю к завершающей части этого документального рассказа. Трагической. 24 октября 1995 года в программе новостей первого канала российского ТВ был показан короткий репортаж о годовщине гибели Главного Маршала артиллерии Первого главкома РВСН М.И. Неделина. Именно тогда страна узнала, что в действительности произошло 24 октября 1960 года. Митрофан Иванович погиб не в авиационной катастрофе, как сообщалось об этом ранее, а на стартовой площадке космодрома Байконур при подготовке к пуску первой боевой межконтинентальной баллистической ракеты Р-16 24 октября 1960 года. Но будем придерживаться хронологии.

Из докладной записки в ЦК КПСС

«… разработан эскизный проект баллистической межконтинентальной ракеты Р-16 с дальностью стрельбы 10 тыс. км, двигателем, работающим на высококипящем окислителе (азотная кислота с окислами азота) и передвижным стартом.

Специально созданная экспертная комиссия подвергла эскизный проект научно-технической экспертизе и дала положительное заключение.

Кроме того, вопрос о целесообразности создания ракеты Р-16 был рассмотрен на научно-техническом совете по специальному вооружению и ракетной технике в Министерстве обороны. В результате всестороннего обсуждения Министерство обороны считается необходимым развёртывание работ по созданию ракеты Р-16 на высококипящем окислителе наряду с проведением работ по совершенствованию межконтинентальных ракет на жидком кислороде.

Предложение Министерства обороны считаем правильным, так как для выполнения боевых задач потребуется развёртывать большое количество стартов в различных районах страны и учитывать необходимость быстрой смены районов страны и учитывать необходимость быстрой смены районов стартов в случае обнаружения их противником. Наличие двух типов межконтинентальных ракет позволит правильно решать боевые задачи в зависимости от конкретных условий и обстановки.

В связи с этим, а также в соответствии с поручением Совета Обороны СССР от 17 марта 1958 года нами подготовлены предложения о развёртывании дальнейших работ по созданию ракеты Р-16, в которых предусматривается:

- начало лётно-конструкторских испытаний ракеты Р-16 - июнь 1961 года;

-- начало пристрелочных и зачётных испытаний - IV квартал 1962 года.

Просим одобрить прилагаемый проект постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР по данному вопросу.

Д. Устинов, В. Соколовский, К. Руднев, Е. Славский, Б. Бутома, В. Калмыков, М. Неделин, В. Глушко, М. Янгель, В. Кузнецов.

30.IV.58г.»

 

Р.С.:- Уважаемые читатели, прошу Вас обратить особое внимание на предлагаемые сроки начала лётно-конструкторских и начала пристрелочных и зачётных испытаний…

 

8 августа 1958 года с грифом «Совершенно секретно. Особой важности» выходит Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР (№1003-467) «О плане дальнейших работ по изделию Р-16.» Практически оно слово в слово повторяет вышеупомянутую докладную. В том числе и по срокам. Но далее, после указания сроков, следует:

«Учитывая, что создание изделия Р-16 для вооружения Советской Армии является задачей особой государственной важности, считать необходимым в ходе эскизной проработки рассмотреть вопрос о максимальном сокращении сроков создания этого изделия.

Предрешить запуск в серийное производство изделия Р-16 в 1962 году.»

Партия и Правительство торопило со сроками, ибо в разгар холодной войны ракете Р- 16 отводилась роль ракетно-ядерного щита СССР. Что оставалось делать разработчикам и военным? Цитирую фрагмент ещё одной докладной записки от 18 апреля 1959г. в адрес Центрального Комитета КПСС:

« В соответствии с указанием ЦК КПСС для более конкретной проработки вопросов, связанных с сокращением сроков создания ракет Р-16 и Р-14, подготовки мер помощи в решении этой задачи группа товарищей в составе Брежнева, Подгорного, Устинова, Руднева, с участием главных конструкторов тт. Янгеля, Глушко, Капустинского, Радкевича, Гинзбурга и директоров ведущих предприятий рассмотрела состояние работ по этим ракетам на месте в гг. Днепропетровске и Харькове. 

Детальное рассмотрение предложений конструкторских бюро и заводов, работающих над указанными ракетами, позволило установить возможность, при проведении ряда мероприятий, сокращения сроков отработки ракеты Р-16 на один год и ракеты Р-14 на 6 месяцев.

В этом случае имеется в виду начать лётные испытания ракеты Р-16 в квартале 1960 года как совместные испытания Министерства обороны СССР и промышленности, минуя этапы конструкторских и зачётных испытаний, сроки по которым были определены постановлением правительства – июнь 1961 и квартал 1962 года соответственно.

 По ракете Р-14 совместные лётные испытания предусматривается начать в сентябре 1960 года.

 Такая организация совместных испытаний ракет Р-16 и Р-14 позволит закончить отработку этих ракет к концу 1961 года и подготовить к сдаче их на вооружение.

 В целях обеспечения указанных сроков разработка ракет, а также своевременной подготовки мощностей для их производства нами рассмотрены предложения по организации серийного производства ракет Р-16 и Р-14 и наземного оборудования к ним одновременно с их конструкторской отработкой как для обеспечения совместных лётных испытаний, так и поставок Министерству обороны СССР. //…

 Представляем проекты постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР по изложенному вопросу, просим их утвердить.

Д. Устинов, Р .Малиновский, К. Руднев, М. Хруничев, Б .Бутома, В .Калмыков, Е. Славский, В. Рябиков, М. Неделин, М.Янгель, В. Глушко, В. Кузнецов, Н. Бабич."

 

Постановлением ЦК КПСС от 17 декабря 1959 года учреждена должность Главнокомандующего ракетными войсками – заместителя Министра обороны СССР. На эту должность был назначен Главный маршал артиллерии М.И. Неделин. В состав ракетных войск были включены все соединения и части, вооружённые баллистическими ракетами стратегического назначения (межконтинентальными и средней дальности), военно-учебные заведения, научно-исследовательские и испытательные учреждения, арсеналы, базы и склады специального и ракетного вооружения. Постановлением Совета Министров СССР от 26 февраля 1960 г.№236-89 «Об утверждении комиссий по испытаниям ракет Р-14 и Р-16» утверждены составы государственных комиссий по проведению совместных (промышленности и Министерства обороны СССР) лётных испытаний ракет Р-14 и Р-16 в комплексе с наземным оборудованием. По ракете Р-16 председателем комиссии назначен заместитель Министра обороны СССР М.И. Неделин, заместителями председателя - Л.А. Гришин, зам. председателя Госкомитета Совмина СССР по оборонной технике; М.К. Янгель, технический руководитель испытаний, главный конструктор ОКБ-586; К.В. Герчик, начальник НИИП-5 Министерства обороны СССР. Плюс 14 членов комиссии, в том числе главные конструкторы ОКБ, НИИ, заводов, начальники управлений и НИИ, старшие офицеры Генштаба и штаба реактивных частей Минобороны СССР…

Постановление подписано Председателем Совета Министров Союза ССР Н. Хрущёвым и Управляющим Делами Совмина СССР Г. Степановым .

 

 Из воспоминаний К.Е. Хачатуряна, в те годы ведущего конструктора по электроиспытаниям (см. «Наука и жизнь» №1, 1999г.):

 

« К концу 1950 -х годов США поставили на боевое дежурство сорок межконтинентальных баллистических ракет. В противовес американцам нам нужно было в кратчайшие сроки создать и развернуть старты с боевыми межконтинентальными ракетами, которые могли бы с территории СССР поражать стратегические объекты противника. Роль надёжного ракетно-ядерного щита Советского Союза отводилась ракете Р-16. Разработка такого ракетного комплекса в 1957 году была поручена Днепропетровскому ОКБ-586 (позже, в 1966 году его переименовали в КБ «Южное»), которым руководил Михаил Кузьмич Янгель. К тому времени здесь уже были разработаны две боевые одноступенчатые ракеты средней дальности Р-12 и Р-14 на высококипящих компонентах топлива. Первую межконтинентальную баллистическую ракету Р-16 (в открытой документации ей присвоили индекс 8К-64, а на Западе она известна как СС-7) коллектив ОБК спроектировал в рекордно сжатые сроки. Уже в ноябре того же года Главный конструктор подписал эскизный проект. Идеи, переложенные на язык чертежей, нужно было материализовать в реальные конструкции. Начался трудный этап создания ракеты, в узлы и агрегаты которой было заложено много новых конструкторских решений. В этой работе участвовали конструкторы и производственники многих коллективов. С затратами не считались. Были преодолены все преграды, организовано производство, обеспечены поставки комплектующих, собраны первые изделия.»

Справка:  Янгель Михаил Кузьмич (1911-1971). Академик АН СССР (1966). В 1952-1954 гг. директор НИИ-586 в Днепропетровске. С 1954 г. главный конструктор ОКБ-586 в Днепропетровске. Дважды Герой Социалистического Труда.

 

Р.С.: - Далее Ким Ефремович Хачатурян рассказывает о начале испытаний. Изложу его воспоминания в  краткой форме.

 

 Железнодорожный состав с секретным грузом вышел из ворот Южного машиностроительного завода (Днепропетровск) в сентябре 1960 года. В специальных вагонах -первая межконтинентальная двухступенчатая баллистическая ракета Р-16. 26 сентября состав прибыл на полигон, уже известный к тому времени как космодром Байконур.

 Как уже говорилось выше, председателем Государственной комиссии по испытаниям был назначен Главный маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин, техническим руководителем - Главный конструктор комплекса Михаил Кузьмич Янгель. Испытания ракеты Р-16 в монтажно-испытательном комплексе (МИКе) начались в конце сентября и продолжались до 20 октября. Шли они трудно, с длительными задержками, свидетельствует К.Е. Хачатурян. Приходилось выяснять причины отклонений параметров приборов и систем от требований технической документации, дорабатывать и заменять отказавшие приборы. После этих операций многократно повторялись комплексные испытания, вновь и вновь просматривались километры бумажных лент с результатами телеметрических измерений.

Испытатели работали днём и ночью.  С утра до позднего времени военные и специалисты из НИИ и ОКБ проводили испытания, а ночью под контролем военпредов выполняли необходимые доработки заводчане. Руководил испытаниями инженер-полковник А.С.Матренин. К концу дня 20 октября все испытания первой лётной ракеты Р-16 были завершены. За их ходом с пристальным вниманием следило высшее руководство страны. На полигон постоянно звонили Н.С.Хрущёв, Л.И.Брежнев, пишет К.Е. Хачатурян. Москва проявляла нетерпение. Для поддержания ракетно-ядерного паритета боевая  межконтинентальная баллистическая ракета была нужна Советскому Союзу как воздух. Кроме того, приближался праздник Октябрьской революции. А к традиционным датам в те времена стремились приурочивать важные достижения. Запуск межконтинентальной баллистической ракеты мог бы стать большим политическим событием на международной арене.

Но произошла трагедия...

 Ранним утром 21 октября ракету Р-16 с состыкованными ступенями вывезли из МИКа и доставили на стартовую позицию - 41-ю площадку, расположенную в нескольких километрах от МИКа. Как пишет в своих воспоминаниях К.Е.Хачатурян, подъём ракеты представлял собой впечатляющее зрелище: тридцатиметровая громадина вместе с пристыкованной к ней на стартовой площадке головной частью и транспортировочной тележкой медленно разворачивалась и поднималась в вертикальное положение, затем зависала в воздухе над пусковым стволом и опускалась на его опоры... Выполнившую свою роль тележку убрали со старта. А чтобы ракета не опрокинулась при сильных порывах ветра, её крепили к столу специальными стяжками... Стартовый комплекс лучше всего смотрелся в лучах заходящего солнца. Как на постаменте, возвышалась устремлённая в темнеющее небо белоснежная ракета. Чувствовалась затаённая сила стосорокатонной ракеты...

Глядя на неё, маршал М.И.Неделин, не скрывая своего восхищения, не раз восклицал: "Красавица! Хороша и совершенна!

 

Из воспоминаний К.Е.Хачатуряна:

" ...С  момента установки ракеты на стартовый стол начался отчёт времени предстартовой подготовки. С 21 по 23 октября проводились предусмотренные технической документацией проверки и предполётные операции. 23 октября ракету заправили компонентами топлива и сжатыми газами. Начался заключительный этап подготовки к пуску, который был назначен на 19 часов местного времени того же дня.

Весь день прошёл без существенных замечаний. К вечеру подготовка ракеты к старту вступила в решающую стадию. Первый тревожный сигнал поступил в 18 часов 30 минут. Непредвиденная ситуация возникла во время очередной операции, связанной с прорывом пиромембран в магистралях окислителя и горючего первой ступени.//...У испытателей не было аппаратуры, которая могла бы однозначно свидетельствовать о срабатывании пиромембран. Поэтому техническое руководство приняло простое решение: контролировать факт открытия топливных магистралей на слух, по характеру звука гидравлического удара в момент прорыва мембран. Выполнить эту операцию было поручено ведущим инженерам по двигательным установкам К.А. Луарсабову и В.А .Кошкину (на следующий день В.А Кошкин погиб). Они доложили, что отчётливо слышали срабатывания пиромембран сначала по тракту окислителя, а затем и горючего, но, кроме того, через несколько минут после прорыва мембран они услышали срабатывание ещё каких-то пиропатронов."

Это сообщение было воспринято как гром среди ясного неба. Принято решение об объявлении часовой задержки пуска. Срочно образована группа из нескольких двигателистов и военпредов. Специалисты шаг за шагом осмотрели все пироэлементы на двигательной установке и вскоре по закопчённой поверхности корпуса определили, что кроме пиромембран сработали ещё и пиропатроны отсечных клапанов газогенератора одного из трёх блоков двигателя.

 Вечером 23 октября прошло экстренное заседание Государственной комиссии. На нём решалась судьба первой ракеты Р-16. Дело в том, что в заправленном состоянии она могла стоять всего 24 часа (в дальнейшем срок был доведён до 30 суток). Такую гарантию давали разработчики резинотехнических изделий (уплотнений, манжет и прокладок). Дальше под воздействием агрессивных компонентов топлива они могли превратиться в труху. С другой стороны, если отменить пуск, ракета будет загублена: придётся сливать компоненты топлива, перебирать двигатели, проводить нейтрализацию баков и магистралей, заменять все уплотнения и т.д. Сливать компоненты  топлива было рискованно. У испытателей на этот счёт не было ни опыта, ни отработанной технической документации. А всё остальные операции можно было выполнить только в заводских условиях.

 

Техническое руководство предложило заменить сработавшие пиропатроны отсечных клапанов прямо на стартовой позиции без слива компонентов топлива. Военные согласились, и Государственная комиссия приняла решение продолжить работу по подготовке ракеты и провести пуск на следующий день, в понедельник, 24 октября, в 19 часов.

Ведущий конструктор по электроиспытаниям К.М. Хачатурян пишет, что решение это на первый взгляд несколько рискованное, но на самом деле было технически правильным и в той ситуации наиболее приемлемым. В случае слива топлива на подготовку к пуску второй ракеты, находившейся в МИКе, потребовалось бы в лучшем случае не меньше месяца. А Москва ждала, Москва торопила...

Справка: Матренин Александр Сергеевич (1924-2002). Генерал-лейтенант. В 1960-1962 гг. начальник отдела 2-го управления полигона Байконур. Герой Социалистического Труда.

 

Роковая ракета. Катастрофа 24 октября 1960 года

 

Р.С.: -  До пуска ракеты Р-16 оставались считанные часы. В этот напряжённый и очень ответственный момент роль лидеров и вдохновителей взяли на себя, пишет К.М. Хачатурян, два талантливых конструктора - заместители  М.К. Янгеля Лев Абрамович Берлин и Василий Антонович Концевой. К ним стекалась вся информация, они были в центре событий и принимали решения по всем возникавшим по ходу дела вопросам. Наиболее сложные и принципиальные выносились на обсуждение Государственной комиссии по испытаниям.

С утра 24 октября специалисты занялись устранением дефектов, обнаруженных накануне. Самой сложной была операция замены сработавших пиропатронов на двигательной установке первой ступени. Но её  виртуозно провёл, пишет в своих воспоминаниях Ким Ефремович Хачатурян, молодой слесарь-сборщик с помощью обычного паяльника. После этого обстановка на старте заметно разрядилась. Примерно за час до пуска ракеты были прорваны разделительные пиромембраны топливных баков второй ступени. Эту операцию проводил сам Ким Ефремович, причём для надёжности вручную, а не с пульта прорыва мембран. Далее цитирую воспоминания К.М. Хачатуряна:

"Вместе с инженером Е.А. Ерофеевым, которому поручили на слух контролировать заполнение пусковых бачков, и начальником бортового расчёта старшим лейтенантом В.А .Мануйленко поднялись по лестнице установщика на верхнюю площадку обслуживания, открыли лючок в отсеке между первой и второй ступенями и приступили к выполнению задания. Пришлось изрядно повозиться, поскольку пиростартер располагался в труднодоступном месте, и, чтобы его отстыковать, Мануйленко, извиваясь как уж, влез в лючок, подсвечивая себе фонариком. Наконец разъём был отстыкован, мембраны прорваны и пусковые бачки заполнены -отчётливо  прослушивалось "булькание" жидкости, вытеснявшей воздух. Ерофеев крикнул сверху, что по прорыву мембран замечаний нет, и спустился вниз, а Мануйленко вновь пролез в лючок и пристыковал разъём. Нам оставалось только убедиться в надёжности его стыковки,установить на борт задействованную ампульную батарею и подключить её к бортовой кабельной сети.

С помощью специального прибора мы стали прозванивать цепи и обнаружили, что цепь одного из двух взрывателей пиропатрона пиростартера в обрыве. Мануйленко остался на верхней площадке обслуживания (меньше чем через час он погиб), а мне поступила команда спускаться вниз. Я подошёл к Янгелю. Он стоял в двух-трёх метрах от ракеты, с ним были Л.А. Гришин, Л.А. Берлин, В.А. Концевой, Р.М. Григорьянц, В.В. Орлинский, Е.И. Аля-Брудзинский  и ещё кто-то.

Янгель спросил: "В чём причина обрыва цепи, как ты думаешь?" Я ответил, что цепь оборвана в разъёме и что это могло произойти в процесс его отстыковки и повторной пристыковки, так как доступ к пиростартеру очень неудобен.

- Можно восстановить цепь? - спросил Берлин.

- Можно, - ответил я . - Для этого нужен торцовый ключ. Чтобы вскрыть разъём и паяльник.

- А в каком состоянии сейчас этот разъём?

- Он подключён к пиропатрону пиростартера, который сработает и от одного взрывателя, если, конечно, его цепь под воздействием вибраций в полёте не нарушится.

Подумав немного, Михаил Кузьмич сказал:

- Восстанавливать цепь не будем. Задача первого пуска будет выполнена при успешной работе и одной первой ступени.

После этих слов Янгель обернулся ко мне и сказал в несколько несвойственной для него манере:

- А тебе здесь больше делать нечего. Иди в бункер и помоги Матренину.

Я вошёл в "банобус" и  по шлемофонной связи сообщил А.С. Матренину о принятом Главным конструктором решении, сказал, что можно начинать набор схемы на пуск и что я иду к нему. Помню, прошёл мимо сидевшего в одиночестве маршала М.И. Неделина. В трёх-пяти метрах от него стояли начальник полигона К.В. Герчик и другие офицеры. На полпути к бункеру, я встретил Г.Ф. Фирсова, рассказал ему о последних событиях на старте, и мы разошлись, он - к стартовому столу, я - в бункер. Там я застал всегда спокойного Матренина возбуждённым. Он сказал, что на него сильно "давит" Григорьянц и всё торопит. Мы пошли в курилку, и я стал его успокаивать.

И вдруг до нас донёсся какой-то сильный беспорядочный грохот, похожий на взрывы. Мы вбежали в пультовую и увидели офицеров Ф. Ларичева, В.Тарана и наших инженеров В. Пустова и В. Бабийчука (они контролировали ход предстартового набора схемы), совершенно бледных, с обезумевшими  глазами. Я бросился к перископу и увидел, как на пусковом столе вся в огне пылает наша ракета. Картина была страшная.

Через какое-то время в бункер вбежали несколько военных в обгоревшей одежде. Мы стали стаскивать с них обугленные лохмотья. Вслед за ними появился заместитель председателя  Государственной комиссии по испытаниям генерал А.Г. Мрыкин и тут же приказал стоящему у входа солдату закрыть и задраить входную дверь. Тот стал выполнять приказание генерала, но Матренин велел солдату открыть дверь и впускать в бункер всех, а генералу очень спокойно сказал: "Я являюсь ответственным за бункер, и здесь будут выполняться только мои команды."

Из Тюра-Тама в Москву была отправлена шифровка:

"В 18.45 по местному времени, за 30 минут до пуска изделия 8К-64, на заключительной операции при подготовке к пуску произошёл пожар, вызвавший разрушение баков с компонентами топлива. В результате случившегося имеются жертвы в количестве до ста или более человек, в том числе со смертельным исходом несколько десятков человек. Главный маршал артиллерии М.И.Неделин находился на площадке для испытаний. Сейчас его разыскивают. Прошу срочной медицинской помощи пострадавшим от ожогов огнём и азотной кислотой.  М.К.Янгель".

 Реакция из Москвы последовала незамедлительно. В ночь того же дня на Байконур вылетели члены Государственной комиссии по расследованию причин катастрофы. Решение о её создании было оформлено лишь на следующий день, когда комиссия уже приступила к работе.»

 

Роковая ракета. Причины катастрофы

 

Р.С.:- Ниже публикуется служебная записка Государственной комиссии о причинах катастрофы при испытании ракеты Р-16.

«ЦК КПСС

Совершенно секретно

(Особая папка)

  В соответствии с поручением ЦК КПСС комиссией рассмотрены на месте обстоятельства катастрофы при испытании ракеты Р-16, имевшей место 24 октября 1960 года в НИИП-5 Министерства Обороны СССР.

Выяснением причин катастрофы с участием ведущих специалистов установлено следующее.

Ракета Р-16 с 26 сентября находилась на полигоне в монтажно-испытательном корпусе. В процессе технической подготовки ракеты выявлялись отдельные недостатки в аппаратуре системы управления и кабельной сети, которые устранялись силами специалистов промышленности и военнослужащих полигона.

21 октября ракета была вывезена на стартовую позицию, а 23 октября были закончены предстартовые испытания, которые прошли без замечаний. В тот же день ракета была заправлена топливом и началась подготовка её к пуску по утверждённой технологии.

 Нарушение порядка подготовки изделия к пуску выразилось в том, что переустановка шаговых моторов системы управления производилась при заполненной топливом пусковой системе двигателя и включенном бортовом электропитании. В результате этого произошёл  преждевременный пуск маршевого двигателя второй ступени, который своим факелом прожёг днище бака окислителя первой ступени, что и привело к мощному пожару и полному разрушению ракеты на старте. (Техническое заключение по этому вопросу прилагается).

 

Руководители испытаний проявили излишнюю уверенность в безопасности работы всего комплекса изделия, вследствие чего отдельные решения были приняты ими поспешно без должного анализа могущих быть последствий. 

При подготовке ракеты к пуску имели место серьёзные недостатки в организации работы и режиме. На стартовой площадке при часовой готовности ракеты кроме необходимых для работы 100 человек присутствовало ещё до 150 человек. При катастрофе  погибло 74 человека военных и гражданских работников.  Среди погибших председатель комиссии по испытанию Главный Маршал артиллерии Неделин М.И., главный конструктор системы управлений Коноплёв, заместители главного конструктор ракеты Концевой и Берлин, заместитель главного конструктора двигателя Фирсов, заместитель начальника полигона полковник Носов, начальники управлений полигона подполковники Осташев и Григорьянц. 53 человека получили разной степени ранения и ожоги. Пострадавшим немедленно была оказана медицинская помощь и организовано их лечение с привлечением крупных специалистов медицины.

Погибшие военнослужащие похоронены в братской могиле на территории полигона с отданием воинских почестей. Погибшие работники промышленности похоронены по месту жительства. Материалы о помощи и установлении пенсий семьям погибших будут представлены в Совет Министров СССР.

 Многочисленные беседы с непосредственными участниками испытания, очевидцами катастрофы и пострадавшими свидетельствуют о достойном и мужественном поведении людей, оказавшихся в крайне тяжёлых условиях. Несмотря на серьёзные последствия происшедшего события личный состав полигона и работники промышленности способны и готовы устранить вскрытые недостатки и полностью выполнить задание по отработке ракеты Р-16.

Л. Брежнев, А. Гречко, Д. Устинов, К. Руднев, В. Калмыков, И. Сербин, А. Гуськов, Г. Табаков, Г. Тюлин"

 

Из воспоминаний К.Е. Хачатуряна:

 

"Пожар со взрывами превратил стартовую позицию в ад. От центра старта с огромной скоростью разбегались концентрические волны огненного смерча, уничтожая всё на своём пути. Взрывное возгорание шло лавинообразно, оно продолжалось не больше минуты и успело распространиться на десятки метров.

Компоненты топлива выплёскивались из баков на стоявших вблизи испытателей. Огонь мгновенно пожирал людей. Ядовитые пары вызывали смертельные отравления. Спасаясь, люди пытались убежать подальше от горящей ракеты ,  но из-за очень высокой температуры одежда на них вспыхивала как огненный факел, и они сгорали, не успев сделать и несколько шагов. Одни, очутившись уже в безопасной зоне, пытались перелезть через колючую проволоку и запутывались в ней, другие попадали в приямок ( с него перед пуском сняли решётки), куда стекало разлившееся топливо, и обжигались скопившейся там кислотой.    После выгорания компонентов топлива пожар продолжался ещё несколько часов. Горело всё, что могло гореть: агрегаты и сооружения, оборудование и кабельные коммуникации. Расплавились и горели баки ракеты, уцелели  лишь рассчитанные на высокие температуры двигатели первой и второй ступеней, изготовленные на специальных жаропрочных сталей. Только когда масштабы пожара уменьшились, смогли начать работу пожарные и аварийно-спасательная команда. Были эвакуированы погибшие, раненые получили первую помощь. Наконец и нам поступила команда покинуть бункер."

 

(окончание следует)

Прим.: - Часть вторая по ссылке:

 http://patriot-rusi.ru/clauses/geroi-sssr-i-rossii/doroga-v-kosmos-chast-2/

 

Просмотров: 433
Чтобы комментировать, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь